kukuskina_lubov (kukuskina_lubov) wrote,
kukuskina_lubov
kukuskina_lubov

Category:
Недавно я лично познакомилась с иеромонахом Силуаном. До этого про него только слышала, и много. История, и правда, удивительная - из Александро-Невской лавры он переехал в Красный Холм в надежде восстановить древний Антониев монастырь, от центрального храма которого сейчас осталось три стены, да и остальное не лучше. Перед встречей я была настроена скептически, зная, что и священники тоже бывают разные, некоторым не хватает искренности. Но иеромонах Силуан оказался очень и очень достойным человеком. Во-первых, у него совершенно не краснохолмское лицо, и он так и сияет на фоне наших сердитых жителей. Во-вторых, он выглядит гораздо моложе своих 46-и. В-третьих, он искренне верит в возрождение святой обители, и даже смог убедить в этом меня. В-четвертых, он снял чудесный фильм о монастыре и о нашем городе, и 23-его в объединенном музее будет премьера. А когда я узнала, что он читает "Русский репортер"; и бывает "В контакте", поняла, что мы на одной волне. Для отца Силуана очень важно, чтобы как можно больше людей узнали про его фильм и про монастырь. Поэтому я публикую эту запись в своем ЖЖ, в надежде, что его кто-нибудь читает! А вот статья о нем в "Караване":
Молитва в чистом поле



Иеромонах Силуан из Александро-Невской лавры переехал в Красный Холм, чтобы восстановить Антониев монастырь, уникальный памятник зодчества XV века. В 1930-х годах его разобрали по кирпичикам на строительство кормоцехов. Отец Силуан молится в трех стенах, которые остались от Никольского храма монастыря, и искренне верит в возрождение святой обители.

Наместник из будущего
На старом синем «Москвиче» он привез из Питера ноутбук и массу книг по философии, религии, истории русского православия. Книги пока хранятся в местном кинотеатре, под них определили подсобку:
- А потом они будут стоять в монастырской библиотеке, - обещает отец Силуан. Он вообще достаточно уверенно изъясняется в будущем времени. Недавно даже подписал очередное прошение в тверскую епархию как «и.о. наместника монастыря», будто от древних развалин до действующей обители – каких-то пара дней.
У отца Силуана черное монашеское одеяние, вьющиеся черные волосы и спокойные мудрые глаза. Мы беседуем в храме имени преподобных Зосимы и Савватия Соловецких в деревне Слобода близ Красного Холма. В советское время здесь был кинопрокат. Статус храма полуразрушенному зданию вернул местный энтузиаст и кулибин Юрий Чистяков. Внутри сохранились прекрасные росписи XIX века, особенно четко они видны вверху, под куполом. Над нами тонкая зеленая сетка, чтобы штукатурка с купола не сыпалась на голову. Зимой каждое воскресенье отец Силуан ведет службу в этом храме, он совсем недалеко от Антониева монастыря. По такому случаю из города пускают ПАЗик с прихожанами. А летом, когда служба была в трех стенах в чистом поле, люди приходили пешком. Столичный иеромонах вообще очень популярен среди местных жителей.
- Люди помогают, чем могут: дарят иконы, подсвечники…
Я не верю в воскрешение монастыря, потому что слышала очень много пустых речей на эту тему. Потому что с детства скакала по древним развалинам в Слободе. Потому что знаю инертность местной общественности. И потому что я только вернулась из местного колхоза, где отлынивают от работы доярки и уходят в запой комбайнеры.
- Вы действительно рассчитываете на восстановление? – ровным голосом спрашиваю я у отца Силуана, но все равно получается ехидно. Он по-доброму и понимающе кивает:
- Живя в Красном Холме, трудно представить, что можно что-то изменить в стране. Между тем, многие обители возрождаются за пару лет.
- Антониев монастырь, в принципе, подлежит восстановлению?
- Летом к нам приезжали консультанты-реставраторы. Они отметили, что настоятельские и братские в неплохом состоянии. Никольский храм нужно сохранить хотя бы в его сегодняшнем виде. Однако и его можно реконструировать на документальной основе. А первым делом надо очистить братский корпус от наростов советского времени: цемента, старой краски, штукатурки. Ведь здесь 1920-30-х годах были коммунальные квартиры.
…Впрочем, и сейчас в сводах монастыря крестьяне из Слободы летом сушат рулоны сена и хранят инвентарь. Прямо у монастырских стен припаркованы трактора, мирно дремлют коровы, рядом разбиты огородики.
- У вас есть четкий план восстановления? – спрашиваю я еще более ехидно, припоминая, как два года назад на конференции по Антониеву монастырю в местном ДК было с десяток выступающих, все громко кричали о вечности, а потом наступило молчание.
- Мы создали фонд восстановления монастыря, - задумчиво произносит отец Силуан. – Председатель совета директоров фонда – петербургский предприниматель Юрий Олейников. Именно он спонсирует наши проекты. Совместными усилиями разработаем план в течение следующего года
Иеромонах начинает мягко рассуждать, что перспектива есть, так как государство поддерживает подобные проекты. Ведь Антониев монастырь – это памятник федерального значения. Однако государственное финансирование может начаться только после регистрации здесь архиерейского подворья. Это первостепенная и легко решаемая задача. Приход можно создать, даже если вовсе нет здания. А здесь остался хотя бы его остов.
- Что уже сделано для реставрации монастыря?
- Местные школьники очищали территорию и братские корпуса. Следующим летом для этих же работ приедут студенты из Москвы. Надо соскрести штукатурку, чтобы дать зданию дышать. А еще мы построим при монастыре небольшую деревянную часовню и домик для братии, - радостно сообщает отец Силуан. – Владыка благословил.
- А может, на эти деньги стоит отремонтировать хотя бы фундамент храма? – спрашиваю я, слегка стыдясь собственной практичности. Рядом с иеромонахом Силуаном она кажется неуместной.
- Понимаете, - задумывается он. – Нам важно жить и служить именно там. Сначала создается духовное пространство, а потом уже материальное. Мы с помощником Игорем каждый день молимся на территории монастыря.
40-летний Игорь приехал в Красный Холм в этом мае. Он бывший трудник из Александро-Невской лавры. Когда монастырь восстановят, Игорь будет его первым послушником, - так планирует отец Силуан.
В беседе он употребляет не «если», а «когда», словно не позволяя себе ни на минуту усомниться в том, что случится именно так.
- У монахов особые отношения со временем. Мы не оглядываемся назад. Но что бы мы делали без будущего!
Лавра и комбайнеры
Появлению иеромонаха Силуана в Красном Холме предшествовала цепочка удивительных событий.
- Однажды петербургский историк Светлана Алексеева показала мне фотографии Антониева монастыря. Меня поразили эти величественные развалины. Я захотел снять фильм о монастыре, написал заявку на сценарий… Потом мы в первый раз приехали в Красный Холм. Сняли одно интервью, второе, третье – и поняли, что здесь хорошие люди. Мы работали над фильмом два с половиной года. Это было большое дело. И немалые деньги. Зато фильм - отличная возможность привлечь общественное внимание.
- Во время съемок Вам были какие-то знаки свыше?
Отец Силуан улыбается:
- Удивительно, что с самых первых кадров мы знали, каким будет финал. Оператор снял, как солнце заходит в окна разрушенного храма и постепенно заполняет собой все пространство в кадре… Это было очень символично.
Документальный фильм «Спас на Холму» снимался при содействии «Леннаучфильма». Отец Силуан отмечает, что это не просто история монастыря, а размышление о нашей жизни и о месте человека в ней. Скоро фильм повезут по сельским клубам, а 23 декабря будет премьера в Твери. И общественность, как и мечтает иеромонах, узнает о подвиге старца Антония и задумается о бытии.
- Но все-таки из Александро-Невской лавры – в наш медвежий угол… - говорю я с сомнением. В голове все крутятся пьяные комбайнеры, сельские школы на замке, и Дом Культуры, возведенный, по социалистическим традициям, на месте кладбища. Но отец Силуан отвечает неожиданно:
- Современный Петербург - это город-конгломерат, куда приезжают ежегодно тысячи людей, чтобы заработать денег. А у Красного Холма есть свое лицо. Он красив по внутреннему устройству. И даже развалины монастыря, несмотря на плачевное состояние, впечатляют.
- И поэтому Вы здесь остались?
- Ну да. Просто возникло ощущение, что здесь стоит служить.
Он обводит вокруг светлым взглядом. Алтарь, иконы, печка в углу. На зеленую сетку с глухим стуком падает штукатурка.
- А этот храм, где мы сейчас, скорее всего, будет подворьем монастыря.
И уже хочется верить, что будет.
Миссия в школах и ПТУ
По приезду ему пришлось взвалить на себя уйму бытовых забот.
- Окна на куполе этого храма были заколочены досками. Мы на лебедках поднимали стекла – Юрий Иванович, его сын и я.
За время нашей беседы из мобильника отца Силуана часто льется колокольный звон: беспокоят из деревни Рачево, из областной администрации, из Питера... Он о чем-то договаривается, записывает контакты, и тихо прощается «Бог в помощь!». Так вышло, что иеромонах Силуан сейчас и руководитель, и прораб, и PR-менеджер. Но все-таки его основная задача – миссионерская.
- В Красном Холме священники часто менялись. Люди забыли, что такое истинное христианство. Зато, когда человек начинает ходить в храм, это такая радость для меня! Придя к вере, он становится добрее и терпимее.
- Как вы «миссионерствуете»?
- Выступаю в библиотеке, в техникуме, в ПТУ, в школах… Однажды меня приглашали на родительское собрание.
- И о чем вы там говорили?
- О милосердии. По результатам соцопроса, среди ценностей старших школьников милосердие находится где-то в конце списка. Дети гонятся за материальные ценностями, забывая о добре и духовности. А ведь без этого нет ни полноценной жизни, ни любви, ни искренней веры.
Его слова столь естественны, что заставляют встрепенуться и поверить в чудо. «Вот если бы все доярки и комбайнеры пришли в храм, - мечтаю я. - Они стали бы добрее, терпимее…восстановили бы монастырь…. а потом уже и колхозы…».
- Как вы здесь устроились? Комфортно?
- Слава Богу, да. Большую часть времени мы проводим в Слободе, рядом с монастырем. Здесь хорошо, только собак много.
Это не просто фильм
- У меня совсем нет советских воспоминаний, - признается отец Силуан. – Полгода я работал пионервожатым. Но это все. Учился на историка, потом работал менеджером в крупной компании… Я пришел к вере постепенно, в 30 лет: сначала был послушником, а потом принял монашеский постриг.
- Когда это было?
- Я никогда не считал, сколько лет прошло... Хотя сам момент пострига прекрасно помню. Это было страшно: ты навсегда меняешь имя, жизнь и судьбу.
Он и сейчас отлично понимает, на что подписался:
- Нам будет трудно. Но тем дороже будет результат. И помощь Божью особенно ценишь в трудности.
- А вы эту помощь чувствуете?
- Конечно. Во время службы силы духовные пребывают. Ну, во всяком случае, не заканчиваются. И что кино у нас получилось, это тоже добрый знак.
… - Для меня это был не просто фильм, - размышляет отец Силуан на обратном пути. Мы едем на синем «Москвиче» мимо руин Антониева монастыря. - Это было как написание иконы… или переписывание летописей… это было осмысление себя заново. Потому я и решился на переезд в Красный Холм.
Мне кажется, что в окна разрушенного храма заглядывает зимнее солнце, и постепенно заполняет собой все пространство вокруг.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments